Глава Евровидения Мартин Грин о встрече с Канадой, участии Израиля и «чуши» о финансовых трудностях: «Мы будем с вами еще много-много лет»
Как долго велась работа над присоединением Канады к Евровидению?
Я думаю, разговор начался некоторое время назад, потому что ключевым моментом было желание CBC стать полноправным членом EBU, и стоит немного остановиться на этом, потому что EBU — это членская организация общественных вещателей в то время, когда общественное вещание везде действительно подвергается нападкам.
Затем, очевидно, в ходе этого процесса, одним из моментов стало то, что полноправный член имеет право участвовать в Евровидении, и я думаю, это стало очень привлекательным для местной телекомпании.
Теперь, когда они официально заявили о своем желании, мы подготовим их и встретим с распростертыми объятиями. Это очень захватывающе.
С учетом участия Австралии, Израиля и Канады, все из которых находятся за пределами Европы, может ли Евровидение изменить свое название?
Нет, Евровидение теперь означает многое, [включая] то, что это изначально было очень прочное европейское высказывание, основанное на Европе, чтобы объединить Европу.
Мы стоим в одном ряду с Олимпийскими играми и «Оскаром» по уровню узнаваемости бренда в мире, и я думаю, что чем больше мы посещаем другие места, чем больше делаем других вещей, тем более замечательно, что в названии заложена эта честь его рождения и причина его создания.
Увидим ли мы, как к нам присоединятся другие страны за пределами Европы — возможно, США?
Я не знаю подробностей, потому что не занимаюсь обслуживанием членов организации. Но я бы сказал, что, опять же, поскольку общественное вещание находится в таком нестабильном состоянии, я думаю, что все больше и больше людей во всем мире видят ценность объединения и более сильного, совместного голоса.
Перед началом конкурса в этом году появилось сообщение о том, что «Евровидение» находится в шатком финансовом положении, отчасти из-за бойкота со стороны пяти стран в этом году. Можете ли вы прокомментировать это, и связано ли привлечение Канады отчасти с финансовой ситуацией?
Позвольте мне развеять эти [слухи]. Сначала воспользуюсь техническим термином: это полная чушь. У Евровидения действительно надежная модель, и за 70 лет оно выдержало все испытания, которые мир пытался ему преподнести. Так что мы будем существовать еще много-много лет. Я понимаю, почему это неизбежный вопрос, но нет, Канада уже некоторое время говорит о вступлении в ЕВС, зная, что это дает им право [участвовать в Евровидении]. В прошлом году в Евровидении участвовало 35 стран, я ожидаю, что в следующем году их будет еще несколько. Как все видят, это фантастическое шоу, поэтому наши двери остаются открытыми. И опять же, цель Евровидения — объединить мир, и мы рады видеть, что Канада присоединяется к нам.
Прошлой зимой ЕВС решил, что Израилю следует разрешить остаться в конкурсе. Будет ли еще одно голосование по поводу его участия?
Нет, это уже сделано. Члены организации высказались однозначно. Почти 70% решили, что, по их мнению, общественные телерадиокомпании не несут ответственности за действия своего правительства, и что [израильской телекомпании] Kan следует разрешить участвовать.
Незадолго до начала конкурса в этом году New York Times опубликовала статью, в которой намекалось, что Израиль манипулирует результатами голосования, поскольку последние три года он входил в пятерку лучших. Каково было ваше мнение по этому поводу, и проводилось ли внутреннее расследование возможной манипуляции голосами?
Мы всё проверили ранее. К сожалению, я думаю, что эти инсинуации это просто повторение множества моментов, что уже проговаривались.
В этом году у нас снова было полностью подтвержденное голосование. Мы не обнаружили никаких признаков чрезмерной крупномасштабной платной рекламы, мы вообще не обнаружили никаких признаков чего-либо противозаконного в нашем голосовании. Мы знаем, что возможность [каждому участнику аудитории] проголосовать 10 раз не влияет на результат.
Наше голосование честное, правдивое и подтвержденное, и оно ничем не отличается от любого другого голосования. Если вас не устраивает результат, то в следующем году голосуйте активнее и за что-нибудь другое.
Слышали ли вы, что некоторые страны, бойкотировавшие конкурс в этом году, могут вернуться в следующем году?
Честно говоря, даже если бы мы знали об этом, мы бы держали это в секрете, потому что это их история, и я никогда не стал бы говорить от их имени.
Есть ли предположение, что другие страны могут бойкотировать конкурс в следующем году?
Насколько мне известно, нет.
В этом году на Евровидении также участвовали три страны, которые вернулись после перерыва, включая Болгарию, которая вернулась после трехлетнего отсутствия и заняла первое место. Есть ли другие причины, по которым страны решают не участвовать из года в год?
Люди могут не знать, что каждая страна ежегодно принимает решение участвовать (или нет) в Евровидении.
У нас есть крайний срок в сентябре каждого года, когда страны могут сообщить нам об этом, и у стран могут быть разные причины [для отказа от участия]. Возможно, им просто нужно сделать перерыв на пару лет — это же чертовски тяжелая работа, правда? Или у них могут быть какие-то проблемы в организации, или что-то еще.
Только в октябре каждого года, когда мы подтверждаем список участников, мы точно знаем, кто приедет на следующий год. И мне это очень нравится, что нет таких жестких условий, что они подписывают 10-летние контракты, и поэтому вы точно знаете, кто будет участвовать. Каждый год, когда мы объявляем полный список участников, есть некоторая неопределенность.
Было очень трогательно видеть, как Дара поднимает трофей в этом году, учитывая, что это первая в истории победа Болгарии на Евровидении — как идет подготовка к конкурсу в следующем году?
У них хорошая команда, и я думаю, что это будет что-то особенное, не в последнюю очередь потому, что Евровидение никогда не было в Болгарии, и я думаю, что в этом снова проявляется сила глобальных событий. Вероятно, многие наши поклонники и зрители, которые никогда не были в Болгарии, внезапно узнают очень много нового, и, очевидно, это принесет свои плоды в плане будущего туризма и просто в плане знакомства со страной и ее жителями, с которыми они, возможно, раньше не были знакомы. В этом буквально сила крупного события.
Вы также готовитесь к первому Евровидению Азии, которое состоится в Таиланде в ноябре этого года. Как продвигается подготовка?
Мы очень взволнованы. У нас никогда не было другой континентальной версии Евровидения. Это первый раз в истории, но мы начнем с малого и будем расти, потому что не хотели спешить и делать что-то слишком масштабное, хотя я думаю, что у нас все еще больше стран, чем участвовало в первом Евровидении.
Кажется, сейчас отличное время для поездки в Азию, учитывая глобальный интерес к K-pop.
Именно так, и я думаю, именно поэтому мы были открыты для этого, потому что, без сомнения, одна страна доминирует в популярной музыке, поэтому я думаю, что многие телекомпании там посчитали это фантастической возможностью дать возможность другим голосам и другим артистам заявить о себе на глобальной платформе и показать, что в Азии существует не один [тип] поп-музыки.
Будет ли это транслироваться за пределами Азии?
По крайней мере, мы покажем это на YouTube-канале Евровидения.
Мы очень надеемся, что новые поклонники, поклонники из диаспоры, нынешние поклонники, будущие поклонники посмотрят и отметят появление нашего нового ребенка.
Смогут ли люди за пределами Азии голосовать?
Да, будет голосование «остального мира».
Американская версия Евровидения – Американский песенный конкурс 2022 года на NBC – не имела такого успеха, как ожидалось. Вы извлекли из этого какие-либо уроки?
Да, думаю, что да: нам не следует проводить Евровидение только для одной страны. Я прекратил все разговоры об этом, когда приехал, потому что, на мой взгляд, наша цель – объединить телекомпании из разных стран и артистов из разных уголков мира посредством музыки.
Можем ли мы увидеть Евровидение для Северной или Южной Америки?
Думаю, если будут возможности для обсуждения, мы не откажемся от них, но опять же, не стоит торопиться. Посмотрим, как всё сложится в Азии.
