«Величие МФ не только в музыке и развлечениях, но и в соревновательном элементе. Он вовлекает людей. Соревнование во всех формах создает сильную вовлеченность, «Мяч вышел в аут или был в нем?» может оставаться в голове не только у игроков, но и у зрителей еще долго после окончания игры.
То же самое касается и соревнований МФ: если кто-то каким-то незначительным образом нарушает какое-то правило, это кажется несправедливым. Люди горят вовлеченностью, и мнений много. Но превыше всего есть одна вещь, которая расстраивает большую часть самой музыкальной индустрии:
Юмор.
Это не считается столь же приятным и престижным, если артисты используют силу музыки с юмором. У меня также есть друзья-актеры, которые учились в престижных актерских школах, а затем играли в ревю и комедиях, а потом рассказывали мне, как им было стыдно, потому что их коллеги из так называемого «престижного театра» насмехались над ними, когда они использовали свое образование для чего-то такого «простого» вместо тяжелого и меланхоличные пьесы.
То же самое происходит и в музыкальной индустрии, и в этом году Melodifestivalen был более очевиден, чем когда-либо. Люди хвалят юмор блестящих ведущих и антракт-актеров, но содрогаются, если среди песен есть веселая музыка с юмором. «Такие вещи нравятся только детям», — утверждают некоторые, встречая взрослых, которые ходят вокруг и напевают те же самые мелодии, как, например, песня Bara Bada Bastu.
Не любить песню — это не странно, но всегда было «нормально» высмеивать песню, потому что она построена на юморе и счастье, а не относится к более «серьезным», это для меня совершенно непостижимо и неуважительно. Если бы победила какая-то «зачетная» песня, ворчали бы тогда участники конкурса или говорили, что они достойный соперник?
За последние пару лет мы отправляли песни с сильными клубными, поп- и танцевальными звучаниями, но все еще есть заявления о том, что «Melfest за последние годы изменился в худшую, менее серьезную сторону в плане музыки, больше нет смысла соревноваться». Объективность ушла в окно.
Потому что на Евровидении мы также видим потребность в обеих формах музыки у зрителей. Борьба за победу между Tattoo и Chachacha была прекрасным примером. Одно не должно исключать другое.
KAJ написали сильную песню, которая представляет их жанр. Они не выходили на сцену небрежно, весь их номер так же профессионально продуман, как и у всех остальных. Они репетировали танцевальные шаги и изо всех сил старались, чтобы их номер выглядел правильно, и люди поют их песню повсюду. И все же для некоторых как-то нормально говорить вещи, которые подразумевают, что KAJ не место за столом взрослых/элитой.
Бесценные песни Магнуса Уггла, наполненные дерзостью и юмором, были уникальными на протяжении всего пути на шведской музыкальной сцене, но его шведские премии Грэмми так и не были получены на протяжении десятилетий, пока он, наконец, не получил почетную Грэмми.
И так много людей стояли на танцполе, подпевая хитам Маркулио, но его тоже на протяжении веков презирала «элита», считая его несерьезным. Вся индустрия пронизана «кредитом» и снижает потребность как в серьезном, так и в радостном в музыке.
Евровидение никогда бы не стало таким большим, если бы среди таких песен, как Måneskin и Loreen, не было песен и номеров, как, например, Lordi. Тот факт, что в наши дни все больше людей поют на своих оригинальных языках, также забавен. Это сочетание всего, что делает Евровидение таким уникальным и замечательным.
Я также удивлена, насколько по-разному парни и девушки в финале Melfest относятся к победе KAJ. Девушки поддерживают их независимо от того, расстроены ли они из-за своих мест или нет, в то время как многие парни ведут себя так, будто «несерьёзная» песня KAJ оскорбляет их. Грустный менталитет мудреца, не обращая внимания на то, как внимательно KAJ всегда отзывался обо всех участниках.
Многие участники — не просто коллеги, а мои близкие друзья, и мне нравились их песни и номера. Но я также должна заступиться за парней из KAJ, которых унижают совершенно неуважительным образом.
Когда я выступала с Avundsjuk в 1998 году в фиолетовом парике и с ушами Спока, в грин-руме раздавались комментарии: «Это что, теперь МФ будет местом, где вы наряжаетесь в костюмы вместо того, чтобы сосредоточиться на мелодиях?» — некоторые говорили это мне прямо в лицо, а некоторые за спиной. Это было моё первое нервное сольное выступление, и я помню, как было обидно из-за некоторых комментариев коллег. Я так усердно работала и над песней, и над номером и подошла к этому с полной серьёзностью.
Неудивительно, что все мы, кто участвует в Melfest на протяжении многих лет, верим в свои песни и номера. Вот почему мы их делаем. Мы вкладываем свое время, свою душу и часто много денег в наши номера. Поэтому, конечно, каждый чувствует разочарование, не победив или заняв место ниже, чем вы надеялись.
Еще сильнее чувство, если мы замечаем, что наша песня получает хороший отклик и занимает высокие места в прогнозах на финал. Надежда попасть на Евровидение еще больше, а разочарование, когда вы не побеждаете, еще больше. Вам нужно позволить себе чувствовать грусть, гнев и разочарование, это совершенно естественно, но вы не должны вымещать их на ком-то другом с тоном, что песня-конкурент недостаточно «хороша», чтобы проиграть, просто потому, что вы не в том же жанре.
Сейчас мы живем в мире, наполненном хаосом, ненавистью, войной и беспокойством. Неужели так странно, что многие тогда полюбили песню, которая не просто приносит вам радость, но и действительно цепляет?
Сила музыки сейчас крайне необходима, будь то «серьезная» музыка с посланиями или песни с юмором. Все песни в финале объединяет то, что их туда поставила публика, независимо от жанра. Спасибо за блестящий финал Melfest, где все вы были ФАНТАСТИЧЕСКИ!!!! Кто бы ни победил, он был достойным победителем. Теперь, я думаю, пришло время поддержать KAJ на Евровидении!»
